Письмо

26.02.94.

Наташа! Милый Ты наш барон! За такое чудесное послание, что из Бельгии (но почт. штамп Берлин) к нам прилетело, спасибо Тебе большое. Ай, как Тебе надо писать! Ведь всё так образно, так хорошо! Сразу веселее на душе и хочется лететь, идти, карабкаться вопреки всем прогнозам, отрицающим смысл бытия.

Как я благодарна Сибири ‒ может только Ты можешь понять. И как бы мне хотелось, чтобы дети унаследовали эту силу, эту тягу к белизне снежной, что на самом деле намного больше, чем только холодный белый платок на осеннее серой земле.

Одно письмо, в котором я об оказии послать Тебе 2 пакета ( в одном я их объединила, и одну баночку крема дома оставила, так как она не влезла) от Сибиллы, я послала почтой всё же, а эти улетели с молодым студентом в Москву, и что он там с ним и пакетом сделает, и что почта сделает ‒ это увидим уже в новом году. Напиши мне. Сибилла пишет очень милые и умные письма мне, дарит в знак внимания дорогие духи ‒ фильм по её мнению удался… Но он лежит. Никто его не покупает ‒ для телевидения здесь якобы слишком «глубокий киль» у этого корабля. Но ведь не так уж он глубок, в нём просто нет открытой агрессии, но только такое может якобы попасть в программу от «чужих», ведь у меня нет своего экрана. Ха! Надо передумать всё. Коротким было киношное время. Жаль. То, что в России смотрел кто-то. «На кого мне обижаться», меня очень-очень обрадовало. Спасибо за эту «случайность». Харальд говорит, что случайностей не бывает. Так наверное оно и есть. Не бывает случайностей.

Я постараюсь всё же получить Тебе служебное приглашение, и если не получится, то только простое. Ведь я же теперь тоже «дойч» и могу послать приглашение. У нас просторно, прохладно наверно же только зимой, так что будем рады очень тебя принять. Программа Фамилиен-Таг меня тоже обрадовала ‒ будут значит лошадиные выходки.

И ещё мне было интересно прочитать отчёт молодого Притвица о нашем фильме, и о том, что 2-е поколение «der Vettern fon Wahlstaff» хочет учить польский язык. Надо мне как-то их ещё раз побеспокоить, чтобы они действительно такое предприняли.

Я Тебе в том письме писала о такой иллюзии ‒ телевизионный канал круглосуточный программы без агрессии и пошлости ‒ не знаю, что и как это получится, и когда. Но всё свободное время у меня уходит на эту мысль. А свободным оно есть только тогда, когда у Харальда равновесие. Пока оно всё ещё в процессе стабилизации. Но слава Богу!

Кристина много сделала в этом году ‒ 4-5 оперных спектакля особого такого очень Кристининого склада. Но на следующий год она ещё ничего не знает и от этого страдает. Такое Тебе ведь известно.

Была у нас в гостях Анна Гросс с мужем. Трудно ей, но она старается найти работу в этом океане безработицы. И сталкивается с такой странной истиной, что рыночное хозяйство отнюдь не всегда предпочитает высокую квалификацию, а наоборот кто подешевле. Нда.

Наташа, а что делает немецкий клуб? Может после первых потрясений всё же станет на свои места? Очень бы хотелось надеяться, что такое будет в Новом Году и снова возможно будет поехать в гости к людям, к земле, к снегу…

Желаем Тебе добрых дней, хороших соседей и чтоб прирастила силы Твоя справляться со всем и вся с улыбкой и мудростью прожитых веков! Обнимаем, целуем, мы все Твои

Наташа, а кто это в Ленинграде, о котором в семейных известиях? Тут теперь гостит Светана из Санкт-П., я бы могла с ней это передать. И то соболезнование в семейных известиях Сигрид v.R[…] ‒ это потому что та бабушка, о которой Ты писала уже не живёт?