Письмо

9/IV.51 г.

Дорогой Татьян!

Еще раз поздравляю тебя с днем рождения. У нас сегодня очень хороший, солнечный день, и если у вас такой же, то я оч. рада за тебя. Желаю тебе сей день провести весело, и надеюсь, что он пройдет (сейчас проходит) так, как тебе того хочется. Получила ли ты вовремя мою телеграмму и перевод? Я послала вчера утром, и мне сказали, что вечером 8-го же ты его получишь.

У нас вчера был необычайно «активный» день: накануне вечером была получены зарплата, и тем самым создались материальные предпосылки для «развертывания». С утра мы с Тамаркой пошли на толкучку за покупками. Купили мне еще одно платье, очень симпатичное (рис. ниже), но, увы – оно оказалось коротковато. Надеюсь чуть удлинить, вшив пояс между юбкой и блузкой. Еще купили занавески, дешевые и простые, но все же занавески. За платье заплатили 210, за занавески 90 (4 шт.). Но, Таня, самая потрясающая покупка состояла не в этом… Уже уходя с базара и продираясь сквозь прибазарную толпу, увидали мы тачку, вокруг которой собралось много народа, издававшего время от времени изумлённые возгласы. Мы тут же заинтересовались и протискались поближе к тачке. В ней мы увидали 5 штук серых, пищащих щенят. Они были совсем маленькие и очень смешно переваливались на лапках в своей тачке. Хозяин кормил их хлебом, и они визжали от жадности. Продавались они по 10 р. за штуку. Хозяин заверял, что они от немецкой овчарки. Не знаю, очень м.б. что он в этом и солгал, но уж больно они были симпатичные. Мы не удержались и одного приобрели. По дороге домой, обсудив сей вопрос всесторонне, назвали его… как ты думаешь? Конечно, Мишечкой. Будучи принесен домой, зверечек Мишечка тотчас забился под тахту, пустил лужу и принялся глодать Тамаркины туфли. Когда мы ему «отвели» блюдце и наполнили его молочной лапшой, он вылез из-под тахты и с поистине потрясающей жадностью лапшу проглотил. Потом сожрал и второе, и третье блюдце, сожрал остатки колбасы, краюшку хлеба и выпил чуть не стакан воды. После всего этого он стал буквально «поперек себя шире». «Огляделся» он очень быстро и к ночи, ночью и сегодня днем уже очень лихо носится по комнате на своих косолапых лапках, и почти непрерывно повизгивает от полноты чувств. Растерзанию уже подверглись мой (твой) халат, пижама, Тамаркино платье и 3 книги (к счастью, маловажные). Мы не успеваем им восхищаться и любоваться, хотя, объективно говоря, он порядочный уродец. Господин и повелитель также принял его весьма благосклонно, хотя в первый момент оторопел и мог лишь изречь: «Ну и Майство, вот учудила, так учудила! Четвертого зверя приволокла!» Мухе и котам сразу дана отставка, т.к. даже благовоспитанный Фома при первом же знакомстве отлупил Мишечку по морде. А задиру Ваську мы даже не подпустили к нему, т.к. от него даже взрослой Мухе достается. Сегодня я уже сшила Мишечке ошейник из белой тряпочки, и мы его привязали.

Вчера же Тамарка, наконец, получила комнату и перебралась туда. Это от нас очень близко.

Еще вчера же была у нас «пианка», справляла свои именины супруга одного из приятелей. Все мужики перепились до зеленых змиев и изобличали различные, в трезвом состоянии не обнаруживающиеся, стороны своих характеров. В силу этого, мне было весьма небезынтересно за ними наблюдать. Я была трезвая, но все же пила порядочно, и сегодня голова довольно мутная. Если бы не столь прелестный день, то, наверное, настроение было бы гнусное. Очень жаль, что тебя нет тут, я бы тебе с удовольствием изложила свои вчерашние наблюдения. К сожалению, в письме сие невозможно. Даже Тамарке я вряд ли всё изложу.

Подушку твою я уже кончаю, наверно, в ближайшие дни вышлю. Еще вчера я купила лиловенькую тряпочку на рубашки. С бельем у меня абс. прорыв, хожу в такой рвани, что в бане даже надевать неудобно, давно пора все сие преобразовать в половые тряпки. Но, к сожалению, пока до меня дошла очередь, материал кончился и мне достались остатки: 3,20 и 1,10 метра, из таких кусков даже не знаю, что удастся выкроить. Я мечтала 1 ночную и 1 дневную, но вот уж не знаю, вряд ли выйдет. И машинки нет, придется самой шить на руках, получится, понятно, грубо. Ну, все равно, лишь бы можно было надеть.

Вот видишь, сколько событий за один день!

Вся эта неделя прошла, как во сне, мы все трое пытались что-то делать, но фактически только болтали. С Тамаркиными вещами было страшно тесно, не повернуться, отсюда – беспорядок, и комната даже перестала ощущаться как своя. Ну, теперь все опять войдет в колею.

Получила от Мишки еще письмо, и наконец, ответила, – в том смысле, что я категорически отказываюсь отвечать на его излияния в связи с «проблемой моей сестры». Думаю, что тем самым наша с ним переписка вообще иссякнет, т.к. ни на какие другие темы он писать не в состоянии.

Ну, что же! На этом я свое малосодержательное письмо и закончу. Надеюсь, что оно попадет в твои руки довольно скоро. Если ты уже уехамши будешь, то перешлют. Со своей стороны надеюсь, что ты известишь меня о перемене адреса и об ориентировочных сроках твоего пребывания в Брюховецкой.

Целую тебя, такожде папу. Привет родичам от меня и от господина-повелителя.

Рисунок платья: (см. рис.)

Пиши!