Письмо

№ 72. Тула. Конец XI, 1951 г.

28.XI.51.

Здравствуй, дорогой и бесценный сестёр!

А я только что выкупалси (с чем тебя и поздравляю). Еще я обнаружил в своем продуктовом ящике кулёчек с миндальными орешками, Бог весть какими судьбами уцелевший, и их ем. А Суффикс, эдакая пакость, устроился у меня в ногах и мурчит, засыпая. А моя супруга, наоборот, уехала в командировку, на предмет читать лекции и зарабатывать 300 рублей. И приедет завтра, а уехал вчера. Я тоже зарабатываю деньги, проверяя контрольные работы: вчера проверила 13, а сегодня только 8. (И всегда половина бывает неудов.) Я варила сегодня лапшу и продельную кашу на молоке. А молоко приносила молочница. И Суффикс тоже ел продельную кашу, потому что евонного корма мясного в доме нет, он всё слопал, и пусть теперь постится до приезда хозяина. Мы уже начали его обучать прыганью. Допрыгивает, когда голоден, примерно до середины высоты двери. Прыгает на сосиску. Он очень красив, в белых башмачках и салфеточке, но и гнусно-коварен в то же время, в смысле своих кусательно-царапальных способностей, кот. развиваются с каждым днем. Я вся исцарапана, «до мозга костей».

Пузо мое пребывает в основном всё в том же состоянии: когда лежу, то кажется, всё ничего, но чуть встану и пройдусь, – сразу хуже. Вот сегодня в первый раз после больницы рискнула помыться, воспользовавшись сугубым одиночеством. Дульцинея принесла ведро теплой воды, и я даже голову помыла. Пока как будто благополучно, но вообще даже процедура наливания воды из ведра в таз и из таза в ведро есть процедура рискованная (!). Господи, ведь это же надо дойти до такой беспомощности! Путешествие в лавочку превращается в целое событие, а на почту – вообще недоступная мечта.

Да, в те дни, когда я выходила, 22 и 23, заходила я в игрушечный магазин, и обозревала там, нет ли чего интересного на предмет тебя, и обозрела нечто, как мне показалось, нужное в твоем хозяйстве. Полагаю, что твой Касьян Зайцев уже вступил в преклонный возраст, – так не пора ли подумать о продолжении его рода и о подходящей невесте для него? Коль скоро ты выскажешься за сей прожект, то могу предложить твоему вниманию зеленоглазую театральную же киску. Я для себя тоже хочу приобрести, вот только сажать её у нас некуда.

Еще заходили мы с супругой в разные места, обозревали амуницию для наследника, – но, увы, сии поиски успехом не увенчались. При случае забеги в зелёный, а м.б. и в галантерейном будет, узнай, что есть в смысле наборов, и в какую цену, и что там внутри, сколько чего, и главное, есть ли одеяло? Тут одеял нет категорически, ни в наборах, ни отдельно, а как Бог его знает, когда ему вздумается появиться, то как бы не пришлось заворачивать в красно-зеленый коврик! Конечно, хотелось бы приобрести, что получше, – сиречь, подороже. Тут нет ничего дороже 215 р., а сие не оч. симпатично. К набору всё равно придется докупать, но чтоб основа-то была. Так что, будь любезный, узнай! (Есть ли в наборах чепчики, и если нет, как их шить?)

Я, однако, почему-то боюсь приобретать сие хозяйство, – приобретешь, и окажется оно ни к чему (в смысле, сглазишь). Такожде и насчёт коляски. Вот ведь сидит эдакое ничтожное существо в пузе, и ничего ему не нужно, а чуть вылезет, сколько сразу всего потребует!

А всё-таки маленький-серенький очень хорош, и составляет главную отраду моей жизни. Сейчас взял и меня «облег», почти раздавил мне грудь (ибо стал весьма тяжел) и обнюхивает нос, упершись лапой в щеку. Но как он ни мил, а должен быть изгнан. Ох, надоедный котище!

По мере того, как человеч. жизнь затихает, Суффиксиная разгорается. Господи, чего только он не выкидывает. Носится по комнате, как пушка по палубе корабля в романе Гюго…

Ах, Таньк, как жалко, что ты в Москве. Увы, сейчас не старое время, когда люди вольны были разъезжать, когда им вздумается, навещать не только родственников, но и просто знакомых и гостить по месяцу и больше (см. л-ру XIX – нач. ХХ в.).

Напиши, как прошли эти дни без madam? Были ли они отдыхом и пиром для души, или что-нибудь и тут подгадило?

Не дописала письма своевременно, ибо вдруг разболелись зубы, а в эдакой ситуации, как ты знаешь, не до писем. Нынь пользуюсь очередной оказией для скорейшей пересылки сего манускрипта. Означенная оказия, в лице непоседливого супруга, изъяснит о наших делах изустно.

Целуй папу, […][…] лобызаю вас обоих. Напиши мне письмо! И приезжала бы к нам на воскресенье, ась? Нет ли у тебя какого отгульчика? М.б. вместе с зятем бы и приехала?

Целую. Майя.