Письмо

Наташа милая, опростоволосилась я полностью; вчера вечером Володя звонил, он сегодня утром в 7 час. У меня ещё не было написано ни строчки. Пишу. Письмо твоё потом дочитаю, красивое. Получила ли Ты моё письмо из Санкт.-П. и ещё чего-нибудь?

Очень-очень надо встретиться, всё ведь не напишешь.

Но я рада, что Ты есть, что есть Сибирь, что есть надежда, она в виде белого снега всё идёт, идёт на нас, и помогает нам вставать и идти.

Рада, что пришло Твоё письмо и я теперь буду старушкам Притвицам тут писать о Тебе, им ведь тоже тревожно от того что происходит вокруг.

Мои дела все в руках Бога. Это определённо. Вот бы не делать ничего против Бога – это главное.

В доме мирно. Харальд рано-рано уезжает на работу, трудно ему, потому что разговоры все там не подымаю, а подавляют человека. И снова я знаю, почему я поехала в Сибирь. И благодарна, благодарна за то, что было это время. Белый белый снег.

Наташа, напиши иногда, если возможно простой почтой, тогда я знаю, что вообще письма идут. А то тут разное пишется. Вот Притвицы потому не пишут, что говорят всё пропадает. Напиши о работе, чтобы знать, чем дышите. Очень хотелось, чтоб как-то реально использовать контакты с сибирскими немцами здесь. Очень думаю, что обязательно надо перевести на русский (если ещё нет) Vittorio HÔSLE, «Die Krise der Gegenwart und die Verantwortung der Philosophie», C.H.Beck, Miinchen, 1994. Хотела уже об этом Гроссу, он очень тут один и не может жить в этом странном одиночестве. Наташа, тут Тебе на дорогу к нам одна миллионная часть.

Ждём очень и надеемся. Всем всем привет, будьте счастливы.

Леония