Письмо

11.12.81

Наташа милая, здравствуй!

Где Ты? И как? У нас тут малюсенький беленький снежок выпал и так вдруг стало хорошо, бело, спокойно, вроде бы. Год близится к концу. Странный неласковый год. Пусть следующий будет щедрее в своих добрых делах! Желаем Тебе красивых, пусть грустных, но добрых последних декабрьских дней 1981 года! Пусть сутки станут длиннее, дороги короче, чтобы всё что нужно, ещё успелось в этом году! Пусть удача Тебя сопровождает, а дела пусть не дают мыслям уходить в грустные дали, пусть всё у Тебя хорошо в доме. А есть у Тебя ещё свечи? Мы будем для Тебя их тоже тут жечь, но мне сказали, что по русскому обычаю свечи дарить нельзя, вот и не пошлю, даже если бы почта разрешила. В феврале надеюсь быть с Кристиной в Риге, тогда мы Тебе позвоним, я, правда, ещё насчёт визы не была, но очень надеюсь, что дадут. У меня вдруг получаются такие неуспеваемые дела и они, даже для меня, не уходящей «в борт», всё же короче, чем нужно, чтобы всё успеть. Пишу о лейпцигском фестивале в газету, и всё же тревожные сигналы проходят снова потоком через все живые системы, ведь Лейпциг в своём виде ‒ зеркало тревожного мира, с […] фактами, датами, лицами, будоражащими мой будто успокоенный быт! Пишу об Эль Сальвадоре, стране в три раза меньше Латвии, в стране, где звучит латышская, вроде, музыка. Тесен мир и нити прошлого переплетаются в недосягаемых нам далях времени. (Есть ли дали времени?) Ещё пытаюсь понять почему Александр Чак, «латышский Апполинер», как его русские называли в 60-х., почему он в 30-е годы писал такие и не другие стихи, почему у него есть книжка «Сердце на тротуаре», а у немецкого Кестнера ‒ «Сердце на талии» (в то же время), всё это мысли из кинематографического аспекта. Трудно пишутся, но надо!

Наташа, барон Ты наш мудрый и добрый, и такой щедрый, такой светящийся из далека-далека, пусть Тебе всё удаётся в эти дни, улыбнись и за нас сибирскому морозному солнцу.

Обнимаем, целуем Тебя всей гурьбой, под музыку пианино и флейты, и пой немудрёные, цыганские, забытые уже, но не ржавые ещё песни. Счастливо Тебе.

Карловна