Письмо

№ 74. 51/XI-29.

Здравствуй, Ми!

Это уже четвертое твое письмо, что я получаю в четверг, и я теперь уж привыкла ждать четверга, как «письменного дня». Спасибо тебе, Ми, за это хорошее-хорошее письмо. Только начало его меня прямо убило (в свете того, что я писала тебе вчера) – «шел всю дорогу и было тебя очень жаль». Не надо, не надо жалеть меня, Ми, нет причин жалеть и не приму я жалость, не к чему, но нет, я вижу, что это просто обмолвка, так, слово мелькнуло, но это не главное. Тогда и говорить об этом не будем.

А я все к кружку готовлюсь, до чего же я волнуюсь из-за него! Вчера сделала выписки из Некрасова, Маяковского, Успенского, сегодня – из первого тома Сталина, но нет у меня «Матери» Горького и раздел о жизни рабочих в отличие от крестьян, оказывается недоработанным. А сколько же материала входит в эту тему! Положение рабочих, положение крестьян, Россия – тюрьма народов, власть иностранного капитала, Ленин и Сталин, стихийный и сознат. элементы рабочего движения, революция 1905 года, реакция. И обо всем хочется рассказать ярко, горячо, и знаешь в то же время, что нельзя чрезмерно увлекаться рассказом, что надо втягивать слушателей в беседу, а как их втягивать? Трудно… Но до чего же мне по душе это дело!

Завтра я пойду на работу уже в новой шубе! Я очень рада, но как-то неловко идти в таком расфуфыренном виде на завод. С другой стороны, не стану же я регулярно по пятницам одевать свою страшную черную шубу? Это уж было бы что-то вроде народничества с его поддевками и сапогами гармошкой…

Мишка! А, Мишка! Хочу, чтоб кружок прошел хорошо.

Ты интересуешься, не оставила ли я «дикой идеи» приехать в Казань? Нет, не оставила. Хочешь – не хочешь, придется тебе со мной помучиться. Ты пишешь, что еще не начал готовиться к моему приезду. Но если ты все же думаешь о нём, то как ты думаешь, где я буду жить? У тебя ведь одна комната, значит остановиться мне у тебя, со всех точек зрения, неудобно. Во-первых, вообще надоедает, когда в твоей комнате кто-то еще живет, особенно если человек привык и любит подолгу бывать один. Во-вторых, это будет обильной пищей для разговоров, а это ужасно противная вещь. Но я, конечно, даже приблизительно не представляю себе, как можно решить этот вопрос. М.б. можно снять у кого-нибудь комнату или хоть уголок? Подумай и реши вопрос по государственному, т.е. мудро.

Что касается сроков, то точно могу сказать лишь одно: уйду в отпуск не позже 28-29 декабря. Скорее же всего числа 22-23 декабря… Второй раз за вечер передают по радио чудесную колыбельную «Спи мой воробышек, спи мой сыночек, спи мой звоночек родной…». Хорошо… Все-таки, много-много радости в жизни…

Послать разве тебе письмо, что в субботу писала? Как раз в субботу же оно и дойдет до тебя… Сейчас еще проверю и тогда пошлю. Хотя мне совестно его посылать, уж очень много выйдет.

Ну, это один раз и ты простишь.

Будь хорошим и пиши мне.

29.XI-51 г. Таня.

P.S. Я и оглянуться не успела, как уже опять суббота. Все избиратели проверились, кружок провела, все как будто хорошо, снова сижу слушаю радио. Но на душе сегодня нет той светлой радости. Много всяких тревог. Сумно, все-таки, сумно. Ми, нехорошо мне. Но это пройдет, ничего. Привет М.Л. Как он жив-здоров? Таня.

Видишь, уже начался декабрь. Какого-то будет встреча Нового Года? Опять со слезами?