Письмо

26 августа.51 г. № 47.

Здравствуй, Таня!

Сегодня очень устал: до обеда обходил пешком дальние края, косил вику, ругался с бригадирами. После обеда все внимание уделили выполнению графика сдачи хлеба. Вместо 60 цент. сдали 63. Правда, пришлось для поднятия духа народа самому поработать на веялке и на погрузке зерна. Сегодня очень трудный для уполномоченных день – суббота. Много народа не вышло на работу. К тому же не прекращаются распроклятые дожди – основной бич сельского хозяйства в страдную пору.

Очень много недовольных. Целый день слушаешь жалобы то на неправильное начисление трудодней (после двух авансов колхозники стали очень интересоваться своими трудоднями), то на повышенный налог и т.д. С утра имел разговор с Петром Юдиным. Никому из колхозников сейчас не разрешают косить траву, а он, видишь ли, должен быть исключением. Едет на своем бычке (который сам по себе не дает покоя никому в деревне) и везет полный воз травы. Разговаривать со стариком на эту тему не очень приятно.

Во время войны колхоз им. Ворошилова распался на 2 колхоза. Колхозники соседней деревни (Новая Варваринка) не захотели в этом году объединяться. Впечатления у колхозников об укрупнении самые противоположные. Одни считают это чуть ли не концом света. Чуть не лопнул со смеху, когда мне рассказали, что народ соседней татарской деревни после «добровольного» объединения три дня был как пришибленный, не появлялся на улице и готовился переходить жить в общие бараки. В других колхозах после объединения дело пошло значительно лучше.

27/VIII.

Сегодня утром разбирали следующий возмутительный случай. Комбайнер самоходного комбайна – человек средних лет с большим производственным опытом – избил одного мальчика. При разборе оказалось, что комбайнер – сын кулака, раскулаченного отцом пострадавшего. Отец мальчика, бывший председатель сельсовета, умер 3 года тому назад. Хотели передать дело в прокуратуру, но на первый раз ограничились предупреждением.

Еще раз повторяю, что иногда сомневаешься, доходят ли советские законы и порядки до этого медвежьего угла (если не медведи, то, во всяком случае, волки здесь иногда нападают на скотину днем). Побывать бы здесь годик и железной рукой навести бы порядочек! В короткий же промежуток времени почти ничего невозможно сделать. Круговая порука, боязнь потерять отношения, нечистая совесть многих значительно усложняет дело победы социализма в этой деревни. Вместе с тем, всюду видишь победу нового, значительные сдвиги в жизни колхоза.

Каждый вечер звонят из района с требованием увеличить темпы, а погода стоит ужасная. Такой замечательный урожай может быть не убран.

Летят денечки. Сейчас дожидаюсь лошади, чтобы ехать в район. Вызывают на совещание. Можешь сейчас мне не завидовать: типичная осенняя погода, дождь, слякоть, а ехать на лошади придется часов шесть. Холод, но мне тепло. Прямо жарко. Причина – твоя улыбка (если говорить громко и банально. В действительности же, сегодня почувствовал сегодня такой прилив сил, что можно сделать первую попытку преодоления пропасти. Понимай, как хочешь.).

Шугурово. После очередной накачки.

Дела в районе с уборкой ужасные. Хлеб начинает гнить, уборка яровых задерживается из-за дождливой погоды.

На нас крепко нажали. Для выполнения августовского задания колхоз должен сдать 200 центнеров за три дня. Задание очень тяжелое, хотя и выполнимое. Постараемся. Сейчас тороплюсь дописать письмо и уехать обратно в Варваринку.

Как жаль, что не имею возможность хотя бы в письменном виде поговорить с тобой!

До свидания. Крепкий (!) привет. Миша.