Письмо

48/XII.

Милая моя Татьяночка!

Я, великая грешница, пишу тебе через месяц после прибытия в Нур-Ата. Сегодня получила письмо от Бориса, где он описывает вашу пьяную оргию 6/XI. С удивлением прочитала там твое имя. Я очень далека от всего этого. Это осталось где-то в Москве, где было безделие и много, очень много глупостей и флирта. Все это заполняло время. Кажется, был прав Юр. Ник., когда говорил, что я уезжаю вовремя. М.б. даже немножко поздно, добавляю я.

Конечно, я попала в нелегкие условия после дома с мамой и Лёкой. Все приходится делать самой. Заботиться о ремонте род. дома, добывать топливо, следить за тем, чтобы роженицы получали хлеб, чтобы санитарки не таскали мыло, вытирали пыль, чистили инструменты, не разрешать ночевать в род. доме родственникам, не разрешать спать в штанах роженицам и дрожать – как бы не началась вшивость.

Комнату род. дома, кот. предназначена под сан. пропускник, занимала я с коллегой – педиатром. Нам предложили освободить ее и переехать в другую, совершенно не подготовленную к зиме. Нужно достать стекло (в Нур-Ата это почти невозможно), поставить печку, добиться побелки, и главное – запасти дрова.

За этот месяц у меня сменилось 3 завхоза. Одну из них я ни разу не видела. Последний и настоящий, кажется, деловой мужчина и все-таки всюду приходится бегать самой.

А тут еще ясли в антисанитарном состоянии. Пришлось бежать к I-ому секретарю. Хорошо еще, что он мой пациент и кое-что сделал для яслей.

С род. домом тоже нелады. Приезжала комиссия из Самарканда, нашла массу недостатков в работе, составила длинный акт, дала ряд советов и уехала, а я снова осталась без руководителя. И с затруднениями – одна. Главное в Ташкенте застряла и боюсь, что затерялась моя корзина с учебниками – я сижу без книг почти. Библиотека здесь гадкая. Русских книг почти нет, но много Ленина и Сталина. С удовольствием читала «В окопах Сталинграда» Некрасова и «Записки» Юрьева.

Времени очень мало свободного. Совмещаю. М.б. поэтому с особенным удовольствием бросаешься к книге – если её находишь. В Москве этого не было в последнее время. Там смаковала книги и долго лениво выбирала, чтобы этакое прочитать?

Спроси, пожалуйста, у Майки, как она готовилась к аспирантским экзаменам по марксизму. Нет ли у нее программы?

Тебя, конечно, интересуют люди. После отъезда из Москвы я видела 5 достойных внимания, за 1,5 месяца – не много, но ведь в Москве иногда и этого не было.

1) Студентка в Ташкенте. Познакомились с ней на улице, русская. Она объясняла мне и моему спутнику-студенту дорогу в общежитие в каком-то глухом районе часов в 10 вечера; потом повела нас к себе в чистое немецкого типа семейство ночевать. Она чем-то напоминает твою Зинку, или нас в 43 году. С увлечением читала Надсона и Апухтина. Необыкновенно мягкая и деликатная. Все в ней очень ясно и гармонично. Тонкая и очень чистое существо. Я уже давно не встречала таких и чувствовала себя довольно стесненно, мне все казалось, что я слишком испорчена и изломана, и не дай Бог нарушу эту светлую гармонию. Пусть держится, пока может. Сталкиваясь с такими только чувствуешь, как испачкалась и испортилась уже. Нет такой святости восприятия, такой веры в людей и себя. Здорово закоптились мы там, в Москве – белые обезьяны.

2) Мое непосредственное высокое начальство. Если хочешь – новый идол. Мин. здрав. Узб. ССР Захидов. Он же депутат от Нур-Аты. Это собственно он уговорил меня ехать в Нур-Ату. Лет 10 назад – он работал здесь после окончания института. Писать о нем – очень трудно, т.к. видела я его всего 2 часа – перед отъездом сюда. Этот покорил меня умной человечностью. Нет, о нем не буду писать, расскажу лично, или напишу, когда он приедет к нам сюда.

Вечера у нас долгие и холодные. Долгие – оттого, что часто не бывает электричества. Хорошо еще, что род. дому (т.е. мне) подарили керосиновую лампу (роскошный подарок) и свечи, кот. я решилась принять. Здесь эти […] после 6 вечера мы с Ниной не выходим на улицу. Недавно мне пришлось зашивать 8-летнюю девочку после изнасилования.

Однажды мы спросили нашего сторожа – отчего узбеки так любят русских женщин? Он ответил – Они мягче. Он имел ввиду нашу толстуху сестру. Вятскую крестьянку.

Меня пытались втянуть в общественную работу – редактировать райздравскую газету. Я стараюсь отвертеться от этой чести, т.к. у нас здесь 2 группировки борющиеся за власть. Обе кляузничают, сплетничают и газету пытаются сделать орудием этой борьбы – под видом критики и самокритики. Наш же зав. райздравом – другая группировка, приказал мне ни одной заметки без его ведома не пропускать, т.к. он секретарь нашей парт. организации и след. он, по его словам, должен проверить […]. Другая же сторона протестует и даже хочет вмешать в это дело Захмедова – против чего протестую уже я сама, т.к. еще не хватало его беспокоить нашими межрайонными кляузами.

Ты не представляешь себе, что такое районный центр. Каждый мой шаг – известен всему городу. Столько разговоров было, когда я лечила на дому I секретаря! Как всполошились местные львицы! Это гнуснейшая категория женщин – провинциальные львицы. Это смесь пошлости, зависти, цинизма, мещанства и показной добродетели. Ореол москвички не дает им спокойно спать.

Сначала пытались вступить в игру и местные Дон Жуаны. В ход были пущены все средства соблазна, подарки, угрозы – с трудом и скандалами вывернулась, но нажила себе врага в лице глав. врача – отвергнутого. Это нудный, пренудный Бухарский жидок – Гришенька. Маленький (мне по плечо), щупленкий и хромой. Отучить его от вечерних визитов к нам было весьма трудно. Еще одно его прелестное качество – феноменальнейшая скупость. Даже порошки у него на счету и для мед. персонала получать их можно только после длинных разговоров и вздохов об отчетности и ответственности. Приходит этакая зануда вечером и начинает ныть, что ему тоскливо и одиноко, голодно и холодно, что доходов нет, а ответственность большая. Что он сделал ошибку, что поехал сюда, что в этом я виновата, что он ищет себе новый костюм, что у него все воруют, что никому нельзя верить. И все это длиннейшими фразами, и говорить даже он старается красиво, особенно. Подбирает слова и получается кошмар.

Мои московские страхи о заболеваемости сифилисом среди местного населения более чем подтвердились, но зато как-то нету страха перед возможностью заразиться, и я довольно смело хожу в гости, ем из общего блюда и пью по очереди из пиалы зеленый чай.

Готовят узбеки очень вкусно. Я люблю ходить к ним в гости. Особенно люблю грецкие орехи и узбекский плов. Женщины здесь вышивают очень красивые сюзане. Коврики на ярком сатине. Шьют шелком, кот. сами красят домашним способом. Они очень хорошо подбирают тона и в Нур-Ате сохранились старые бухарские вышивальные мотивы. Работы здешних вышивальщиц даже были на выставке в Москве, чем они очень гордятся. Если будут деньги, то непременно куплю и привезу в Москву сюзане.

Мне до отпуска осталось жить здесь 10 месяцев. Этот пролетел незаметно, несмотря не все трудности, хотя мне иногда кажется, что Москва где-то очень далеко позади, что я уже давно в Нур. –Ата. Я даже видела московские сны, и каждый раз удивлялась, просыпаясь в Нур-Ата.

Очень трудно работать, не зная языка – все время нужен переводчик. Нельзя ли в Москве достать учебник узбекского языка или словарь? Я была бы тебе очень благодарна – ты облегчила бы мне работу.

Пока получаю письма лишь от Мамы и Бориса. Он меня почему-то очень расстроил описанием вашей оргии 6-ого. Впрочем, 6-ого же, я случайно тоже попала на оргию местного масштаба, хотя и была приглашена на чай. Весь след. день, т.е. 7-ое пролежала одна в постели, т.к. моя сожительница уезжала к родным в Ташкент.

Очень хочу поехать в Самарканд, посмотреть мечети и Регистан, но, очевидно, придется отложить это до весны. У нас только неделю назад началась зима. 1 раз выпал снег и сейчас же растаял. Но по утрам подмерзает вода в арыках.

Я бы очень просила тебя прислать мне, по возможности, на предмет прочтения, книги. Я буду аккуратно пересылать их обратно. Не дай мне погибнуть в глуши без новых книг.

Целую тебя прикрепко. Пиши обо всем, и о Лешке. Привет Майке, Юрке и родителям, а также Майкиной братии: Наташке, […]. Пиши, родная.

P.S. Позвони, пожалуйста, маме. Расскажи в общих чертах письмо. Часто писать некогда. И попроси ее в посылке к Новому году послать чай и 3 ручки самописки, каких-нибудь пестрых или ярких расцветок. Это же […]. Мне они сильно нужны. Тв. Лера.