Письмо

16/IV-62.

Дорогой Иван Васильевич!

Сейчас, когда я пишу это письмо 1-45 мин. ночи. Ходил вызывать неотложную мед. помощь.

С Мурой очень и очень плохо. Я не могу описать ее страдания, а вместе с ней, и свое непоправимое тяжелое горе.

В четверг, 12/IV, я упросил участкового врача собрать консилиум на дому. Приехали, и пришли к заключению, в больницу Муру нельзя брать, ее такое тяжелое состояния, говорят, мы можем ее не довезти.

Сестры с поликлиники приходят, колят, но толку нет. Вливали инсулин 52 единицы, 32 единицы сняли. Вливают 20 единиц только утром. Вводят утром и вечером пенициллин и на ночь промедол. Но промедол стал слабо на нее действовать. Я стал сильно уставать, не знаю, как будет дальше.

Этот консилиум только меня расстроил. Стал спать плохо, и какие спать, когда она бедняга не находит себе места на кровати. Машина Скорой помощи приехала ровно через 40 мин. Врач дал укол и уехал. Врачи меня заверяют – будьте готовы ко всему. Это второй укол через 7 час. 1-й укол 15/IV в 7 час. вечера. 2-й укол 16/IV в 2 часа ночи, и пол 2 часа 32 мин. Мурочка уснула. Что будет завтра, я не знаю.

Федя был в пятницу 13/IV со всей своей семьей. Люда пришла в субботу в 10 час. утра, и дежурила до 3-х час. вечера, а я мотался по аптекам и на базар. [ред. Осмотр] сестер почти каждый день, приходят, идут с работы и заходят. Дальше, что будет, буду сообщать. Привет всем москвичам.

До свидания, дорогой Иван Вас. Желаю Вам быть бодрым и здоровым. Кончаю. Сильно устал, и стало клонить ко сну, и Мурочка хорошо уснула.

Любящий Вас, Захарий.