Письмо

9/Х-55 г.

Дорогая Танюша! Сейчас позавтракаю и поеду к тебе. Ты пишешь, чтобы писала о делах личных и общественных. Да в отношении дел общественных похвастать нечем – сидим с Сусанной уже неделю в Госплане и пишем, пишем… копируем материалы для будущей разработки. Сплошная переписка без перерыва в течение 8 часов, увы, не для моей руки. Придя домой почти ничего не могу ею делать, а она ведь, правая! Сегодня всю ночь прометалась от боли и одервенения. И сейчас пишу тебе в перерывами через каждые 3-4 строки. И не вижу никакого выхода, а работы еще недели на 2-3, а может Венжер разовьет еще большую энергию и тогда еще месяц… Обратиться к врачу и получить от него справку о том, что мне противопоказана такая работа – это дело не хитрое, но нельзя, т.к. для Салтычихи это возможность сказать – другой работы предоставить не можем, т.к. в этом работа младшего – читать, выписывать, считать… Очевидно, еще неделю помотаю, до той получки, чтобы хоть немного еще выплатить долг, а затем возьму б/л. дней на 5, дам руке отдых. И не буду больше «гнать», а начну завтра писать медленнее (что мне очень трудно, т.к. привыкла к быстроте) и через каждые 45 – 50 м. давать руке отдых.

О том, что никакого интереса и пищи механическая переписка не дает, об этом я уж и не говорю. Не понимаю и Венжера – кандидатуру мою выставил он оказывается, какой же все-таки он двойственный человек – за глаза меня паносит, и пакостит, а на работу свою теперь всё-таки меня, а не своих любимок, Синеву Люсю, Моржеедову, Крылову, с которыми лебезит и заигрывает. Знает, что от их работы проку будет немного. Люся-то Синева тоже себя перегружать не любит и лишнего не сделает шагу, а уж о тех других и говорить нечего. Я эту неделю себя вытягивала, жалея Сусанну, но больше нет сил с рукой. Вот сейчас пишу, а рука не слушается, выходит из повиновения и боль идет от пальцев до лопатки. Так плохо не было еще – перетрудила ее – даже шейные мускулы больно.

Сейчас позвонил Миша – просил передать тебе, что он придет вечером – т.к. Аня задержалась в Гуме и он сидит с Алёночкой. Просит передать, чтобы ты не беспокоилась об Алёнке – она веселенькая и не кашляет.

Ну, а личные дела? В пятницу были Илюша и Галя, приезжали купаться. Галя чувствует себя уже проще, и вчера оставалась одна и сама пообедала, оставила еще записочку. Мне кажется, что она хорошая, простая девочка и если у них постепенно сложатся с Илюшей отношения такие как у тебя с Мишей – они будут хорошей семьей. Вчера Илюшка забегал за чемоданчиком – он получил зарплату и купил ей коробку любимых ее конфет «Зефир». Мне это очень понравилось – хоть бы так всегда было. И он стало много спокойнее. Здесь, на Смоленском собираются бывать раза по 2 – 3 в неделю. Галя аккуратненькая – так что моя забота будет только обед сготовить, а за собой и Ильей она сама всё уберет, а когда они приезжают мне веселее.

Физически чувствую себя отвратительно. Бессонница замучила, голова кружится, днем носом клюю, а ночью как кто глаза наколол – не сплю. Сегодня очень хорошо засыпала, но просыпалась от одервеневших рук. В общем что-то не весело, моя милая девочка. Видишь, как неразборчиво пишу – рука не слушается.

Вчера видела Сусанне пододеяльничек 106х140, но не понравились кружева – […], легкие такие, непрочные – как думаешь? Может всё же взять? А потом можно сшить еще?

Напиши о себе и дочке. Как вы обе себя чувствуете? Миша сказал, что t у тебя нормальная. Как с грудью. Как у малышки дела? Целую крепко.

Привет от Сусанны и поздравления от Илюши и горячий привет.

Любящая Ксения.