Письмо

Здравствуй, Шунь-Шунь!

Пламенный тебе привет от твоей любящей жены. Шунь-Шунчик, вот ты из-за меня не пошел на новогодний вечер, а мог бы так хорошо повеселиться. А я ничем тебя порадовать не могу. t утром 37.7, вечером 37.6, затвердение в груди пока не рассасывается. Врачи даже поставили диагноз «мастит», т.е. грудница, но по-моему пока преждевременно, во всяком случае еще есть шанс выбраться. Теперь я лежу вся обложенная льдами, на пузе и на груди. Имею шанс совсем заледенеть. Но боль в груди стала меньше. Вообще же я ужасно устала от этих постоянно меняющихся, но ни на день не оставляющих меня болей. С самых родов я буквально не успела вздохнуть свободно. Сперва роды, потом болезненное сокращение матки, потом трещины на сосках, зубы, наконец, грудница. Да и сейчас в течение дня постоянно меняется «главная» боль, заставляя временно забывать про другие. Зубы меня так пугают, что я по возможности стараюсь вообще ничего не есть (не ругайся, у меня какой-то панический страх перед едой). Я даже яблоки не ем, не говоря о конфетах. Ведь совершенно неизвестно, сколько еще придется мне здесь проваляться, а никакого лечения зубов здесь осуществить нельзя.

Шунь-Шунь! Как я и ожидала, меня переводят во II отделение, как и с Аленкой. Если уж примириться с самим фактом болезни, то это лучше, п.ч. там гораздо лучше уход и врачи внимательнее. Кроме того там мы м.б. сможем поглядеть друг на друга через дверь. Помнишь наши свидания тогда? Просто интересно, до чего сейчас все повторяется со мною. А Оксанка все-таки очень плохо открывает правый глазик. Доктор говорит, что это ничего и что она будет очень похожа на меня. За 2 дня доча ничего не прибавила, и сегодня по-прежнему весила 2970. Говорят, влияет моя t. Но это еще ничего, п.ч. м.б. она просто покакала перед взвешиванием. Подождем до послезавтра. Зато у доченьки отпал пупок, т.ч. когда придем домой, то уже можно будет её купать. Доча, кажется, спокойненькая, во всяком случае пока я почти не слышала её плача.

Меня очень насмешила Аня сообщением, как Алёнушка играет в яслях: набирает себе игрушек, уходит от детей и одна играет. Смотри, Шунь-Шунь, как бы наша крошенька не выросла маленьким индивидуалистом. Надо сразу начинать ее перевоспитывать, и в этом отношении хорошо и то, что Аленушка в яслях, и то, что она теперь не одна. При всем том меня такое поведение Алёночки не только не возмутило, а почему-то даже растрогало и так захотелось своими глазами увидеть, как она играет одна, крошечная.

Шунечка, не знаю, довелось ли тебе прочесть Майкино письмо, пересланное мне папой, на всякий случай посылаю его тебе. Я его читала просто со сжимающимся сердцем: если мы так перемучились с Алёнкиным гриппом, то можно себе представить самочувствие Майки. Девочкам по 10 месяцев, в год они должны иметь по 9 – 10 кг, а они до сих пор весят по 5 – 6 кг и еще худеют, «тают», как она пишет, а они ничего не могут сделать. Страшно думать, чем это может кончиться.

Шунь-Шунь! Если ты меня любишь, то должен в конце концов принести мне книгу. Технически сейчас вполне можно использовать Аню: пусть съездит к Тоське и доставит чтиво. А иначе у меня t никогда не упадет.

Я пока занимаюсь чтением «литературок». Есть кое-что интересное, в основном только в выступлениях крупных, известных писателей, но как много пустой парадности! Особенно противно выступление Шепилова, шлю тебе эту газету, прочти и напиши, как тебе оно нравится.

Да, Миш-Миш, напиши мне для интересу, приходится ли тебе на передаче слышать, как кричат женщины в родилке. Ну и орут же некоторые! Даже у нас слышно, а мы ведь в самом дальнем уголке.

Шунечка, чтобы не пропадало добро приходится отослать тебе обратно булочки и икру. Прости, родной, но я не хочу быть собакой на сене. Завтра Шуненьчик мне можешь принести печенья не очень сладкого, типа галеток и может быть сметаны. А можно сметаны и не приносить, нас хорошо кормят. Вот сегодняшнее меню:

1) чай, сахар, хлеб

2) яйца, сыр, масло

3) куриный суп-лапша, курица с рисом, кисель

4) пирог с вареньем и молоко.

Кроме того я слопала сметану. Что же еще нужно человеку? Так что следует быть разумными. Масло у меня почти все цело, т.к. нам утром дают и я его только добавляю во второе.

Шунечка, спасибо за Горбатова, а Гюго я просила ни «Собор парижской богоматери», а «Человек, который смеется». Ты спрашиваешь, что еще? Что-нибудь из западных классиков, что у нее есть, а в первую очередь – вторую часть «Трагедии». С удовольствием прочла бы еще что-нибудь Драйзера, в частности Сестру Керри, я её помню слабо, а книга хорошая.

Ну, целую крепко. Твоя Таня.

8/I-55.