Письмо

Здравствуй, Танюшенька!

Пишу тебе под постоянной угрозой быть съеденным тигренкой. Утро. Мне так хочется рассказать тебе, чем отличилась наша доченька, но она мне не дает этого сделать. Когда она встала (она спала попрежнему идеально) ее первым словом было – мама. И произнесено оно было с такой нежностью, любовью и лаской, что я был просто изумлен. Честное слово. Это уже не механическое повторение, а – я в этом уверен - тоска по чему то любимому, мягкому и теплому. И потом все утро она периодически повторяла мама и все с таким же выражением. Какая она чудная крошенька. Уже 10 ч. утра – все идет гладко и спокойно. Сейчас воспользовался ее пребыванием у деди, чтобы поговорить с тобой. Мне столько много нужно тебе сказать хорошего, что даже не знаю с чего начать. А главное – не возвратилась бы крошенька, которая абсолютно не выносит, когда мы пишем и гуляем. Я вчера весь вечер думал о тебе. Я предполагал, что предки уйдут куда-нибудь и поэтому побежал купить бутылочку, чтобы чокнуться вместе с тобой. Но она так и осталась нераскупореной, т.к. предки никуда не ушли и пригласили меня. Всё было очень хорошо, свободно и закончилось довольно комической сценой, о которой я расскажу тебе потом. Я через каждые 3-5 минут бегал в кухню насчет Аленки, но она впервые потребовала смены пеленки только в 1-м часу 1955-го года. Предки о тебе расспрашивали меня, передают тебе горячий привет и гостинцы (!), которые ты сегодня не получишь ввиду твоего протеста. Я подарю тебе сегодня только свою любовь, свою теплоту и ласку. И еще глажу тебя по волосикам, а на Оксану смотрю не без некоторого удивления, т.к. она мне еще неизвестна. Мне так хорошо… Я вчера одел новый костюм, читал Горбатова и много-много раз ласкал тебя, как и сейчас. Пришел тигр (т.е. tiger). Мне страшно, она меня бьет и вырывает письмо. Но я сопротивляюсь. Не бейся, кроша. Не гневись. Вот ее пальчики.

Tiger снова у предков, с которыми я только что позавтракал в непринужденной обстановке. Аленушка царствует и очаровывает всех. А из радио – незабываемая рапсодия Листа. И во всем этом мире – счастье, теплота, любовь. Ведь и ты сейчас лежишь уставшая, но спокойная. Тебе очень хорошо, покойно, легко. И пусть тело изранено и еще болит, но ты вместе с нами слушаешь сейчас уже «Муки любви», вернее не муки, а счастье любви. И раз был таким хорошим Новый год, то и весь год будет таким. А, Аленушка все время твердит одно: мама, мама, мама. Показывает на меня и говорит – мама, показывает на дедю, на А.И. – и всюду мамы. Потому что нет для детского сердца более теплого слова.

Сейчас 11.30. Аленушка хорошо покушала и сама заснула (встала она рановато утром) -