Письмо

Вечер. 21/XI.

Здравствуй, Танюшенция!

Между двумя формулами:

«Вот люблю свою Танюшку и никаких гвоздей. Я ее так целую, так обнимаю, так ласкаю… Золотая и ненаглядная. Все.»

Утро, 22/XI.

Эту эмоционально насыщенную фразу я изрек вчера вечером, когда не смог совладать с безумной любовью к тебе. А сейчас видишь, насколько я спокоен. Как пульс покойника. А почему? П.ч. раннее утро, п.ч. очень тихо, п.ч. на душе тепло и хорошо от твоей любви. П.ч. я снова придвинул твою карточку, смотрю на нее, любуюсь тобой, и все время не забываю, что ты моя навсегда, что ты моя родная жена, что мы скоро увидимся и будем очень счастливы. Вот о чем я хотел тебе напомнить, моя золотая разумная девочка, в это утро, которое я очень люблю, – голова работает четко, как хорошо налаженный механизм, мысли очень просты и спокойны, а нежность и любовь к тебе, любимой Танюшеньке, только помогает понимать всякие премудрости литейной науки. Так, правда, бывает не всегда. В качестве примера прикладываю тебе вопль израненной души, случившийся вчера днем. Ты не очень сердись, т.к. каждый человек бывает временами очень слабеньким и беззащитным – детеныш.

Через 20 мин.

Да, снова взялся за чтение, а забыл тебе рассказать о самом главном – о сне, который мне приснился сегодня ночью. И какой сон! Одна мечта поэта. И такой хороший, что хоть ложись и плачь. Одна беда в нем – его нецензурность, т.ч. я и рассказать его не смогу. Помню, что ты была такая хорошая, такая нежная, такая… какая ты и есть в действительности. Скоро ли он (сон) осуществится?

Через 2 часа.

Моя золотая, любимая Танюшечка! Ничего тебе не буду рассказывать, ни о чем говорить, кроме того, что люблю до невозможности тебя, что всё время думаю о самой любимой на свете девочке. Деградация продолжается. И конца ей не видно. Не видно абсолютно ничего, что хотя бы на 1/100 А (помнишь?) затуманивало бы нашу любовь. Ведь трудности в будущем будут только закалять и углублять ее. Не правда ли, милая? Скоро ли ты выздоровеешь (скорее бы!)? И начнешь мне писать тоже (!) разумные большие письма.

Привет Майе, И.В. Целую и мучаю твои косички. Миша.