Письмо

1952. Письма мужа.

Моя Танюшенька!

Трудно тебе одной… А муж далеко-далеко. И не ласкает он свою девочку, и не одевает ей красные сапожки, и не спрашивает о том, как поживает наш ребеночек… И после каждой фразы можно ставить три точки.

Все это правильно и возражать я не имею права. Но давай посмотрим на эту же ситуацию с другой стороны. Какое имя у моей жены? Таня. А она разумненькая? Да. А она любит капризничать? Нет. А она у мужа спокойно-сильная? Даже чересчур (что, правда, мне нравится). А она любима? Немножечко.

Танюшенька, сейчас прочел твое последнее письмо. Миленькая, ты всё больше и больше начинаешь поддаваться тоске разлуки. Любимая, так нельзя. Это к добру не приводит и тебе вредно особенно (малыш). Я думаю, что выйдя на работу, ты будешь иметь меньше времени для тоски и размышлений об исчезнувшем муже. Бери, любимая, пример с мужа. Видишь, как он спокоен. Можно сразу сказать это по почерку. А почему он спокоен? П.ч. он очень любит свою Татьянку и должен служить для нее образцом и опорой. Кроме того, золотая пташенька, нам покамест грех сетовать на свою судьбу. На лучшее сейчас мы никогда не надеялись. Так что, моя дорогая жена, успокойся, не плач и постарайся жить так, как будто рядом есть твой муж. Оно ведь по существу так и есть. О ком я все время думаю, кому я отдаю все свои силы, кого люблю всею душою? Свою Татьяночку. Для того, чтобы я окончательно был уверен, что ты станешь разумненькой и не будешь опять грустить (не только для писем, но и вообще), то припугну тебя следующим. В случае невыполнения моих указаний я начну думать о том, что мы допустили одну неразумность… Смотри же! Будь хорошей, а главное спокойной (учти, что уже 10 недель!).

Несколько практических вопросов.

Что еще в человеческих силах можно сделать для того, чтобы быть скорее вместе? Как я уже писал, с заводом я «справился» на 5+. При телефонных разговорах с Министерством ты, конечно, будешь разговаривать с секретарем Безсонова. Постарайся добиться аудиенции. Звони как можно чаще туда. Когда тебе сообщат о результатах рассмотрения наших заявлений (по телефону, конечно), то немедленно телеграфируй (независимо от положительного или отрицательного ответа). Кроме того, попросишь секретаря (причем повтори несколько раз, а то они забывчивы) о том, чтобы после резолюции Безсонова наши бумаги нигде бы не задерживались и были бы отправлены на завод авиапочтой (когда будешь об этом просить, то сошлись на свою болезнь, действительную и мнимую, и необходимость моего немедленного приезда). В любом случае это нам сэкономит несколько драгоценных дней нашего счастья. Есть, к сожалению, Танюшенька, такое правило в подобных инстанциях: если пустить дело на самотек, то длительность прохождения бумаг увеличивается в несколько раз. Если секретарь Безсонова сообщит тебе, что бумаги переданы в такой-то отдел, то не постесняйся спросить № телефона этого отдела и позвони туда. Конечно, во всех случаях не надо проявлять излишнюю нервозность, а четко и ясно изложить наши законные требования и просить их быстрейшего положительного разрешения. Тебе, по-видимому, для телефонных атак надо будет в течение нескольких дней приезжать днем на часик домой, т.к. ни с автомата, ни с института тебе не удастся спокойно говорить.

Больше, пожалуй, ни тебе, ни мне невозможно ничего сделать. Прочти еще раз внимательно мои советы и постарайся их точно выполнить.

Танюшенька! Давай спокойно и деловито обсудим вопрос о нашей встрече под Новый Год. Мне это хочется сделать, чтобы девочка успокоилась, была бы весела и не грустила. Если в М-ве не откажут нам, то ясно, что приезжаю к тебе навсегда, как можно быстрее. Если же будет отрицательный ответ, то нам надо будет встретиться, чтобы при личной встрече обсудить нашу дальнейшую жизнь, а также сделать попытку добиться положительных результатов путем хождения по кабинетам высокого начальства.

Я думаю, что удастся вырваться на несколько дней. М.б. это будет не точно под Новый Год, но, во всяком случае, мы сможем скоро увидеться. Танюшенька! Скажу тебе откровенно, что меня только немного смущают расходы и вопрос о том, имеем ли мы право перед будущими материальными затруднениями […] тот очень небольшой резерв денег, который у нас есть. Мне кажется, что да, хотя разумные люди м.б. так и не поступили бы. Как ты думаешь, моя любимая? Хотя можно было бы и не спрашивать, т.к. уверен, что ты думаешь также, как и я. Но все же напиши в разумном плане.

Моя любимая девочка!

Все время помни, что надо быть разумненькой, не капризничать, спокойно работать, жить и любить далекого мужа. Нет большего горя, чем разлука – мы это теперь твердо знаем. Но мы знаем и то, что мы счастливы своей близостью, счастливы тем, что нашли друг друга и не ошиблись в друг друге. И с каждым днем будем любить еще сильнее.

До свидания, милая.

Крепко тебя целую и обнимаю.

Твой муж Миша.

Пиши более подробные письма. Меня интересует всё, даже мельчайшие подробности.

1952.XI.

Несколько приписок.

(Сегодня один наш мастер уезжает в санаторий через М. – попрошу его бросить письмо).

1. Пришел домой и не обманулся в своих предчувствиях: ты снова начинаешь хворать. Я к а т е г о р и ч е с к и протестую и т р е б у ю, чтобы ты более внимательно относилась к себе. В о з м у щ е н до крайности.

Танюшенька, милая! Мы не имеем право допустить, чтобы ты снова захворала. Если нет теплых штанов, купи 5-10 пар летних.

Миленькая девочка. Я очень обеспокоен возможностью рецидива ангины или пр. хворобы. Договорились, любимая? Не будешь огорчать своего мужа?

Будь внимательной. Не торопись. Не переутомляйся. И еще 1000 не. Купи все, что тебе надо, одолжи денег – потом рассчитаемся. Помни: самое главное для нас – т в о е з д о р о в ь е и здоровье Аленки.

Ну, обещаешь мне?

Если да, то жму твою руку.

Если нет – лечу самолетом для личной расправы.

2. Сегодня, наконец, имею возможность послать тебе деньги (400 р.).

Прошла ночь. Раннее утро.

Если бы ты знала, моя самая любимая девочка, как многое изменилось за эти 2 дня.

Не отстать бы мне от твоих поцелуев. Человек все может. На то он и человек, а не безвольная скотина.

Твой Миша.