Письмо

1952, XII.

Здравствуй, возлюбленная сестра!

Пишу тебе я, твоя сестрица Танечка, которую ты так безумно любишь. И притом пишу тебе почти в срок: 3 октября. Пишешь ли ты мне?

Должна тебе сказать, что чувствую я себя человеком беспредельно счастливым (чего и тебе желаю). Так же чувствует себя и твой любимый зять, т.е. Мишка. Каждый день мы приходим к выводу, что большего счастья уж быть не может, и каждый следующий день с удивлением констатируем, что стало еще лучше, еще светлее и счастливее. Три дня отпуска пролетели, как одна секунда, как сладкий сон. Теперь я вышла на работу и даже веду себя довольно трезво (здесь), но на самом деле, конечно, сон продолжается. Мишка меня провожает до работы и встречает вечером и все же нам не хватает времени, проводимого вместе. Сегодня, негодяй, не давал мне встать до пяти минут десятого, хотя нам на 9 ч. было назначено в фотографию, и когда встали, всё было настроение неделовое, пока собрались и поели – без четверти десятого. Бегом под ливнем побежали на Балчуг, вскочили в единственное такси, еще немножко доцеловались и через пять минут я чинно снимала табель. Вообще, время мы проводим очень весело и интересно, но было бы еще интереснее, если бы не мешала взаимная склонность к поцелуям. Если мы начинаем целоваться в пол восьмого, то считай, что м.б. часиков в 11 мы попьем чайку, а уж идти куда-нибудь – это оставь надежду. Поэтому в отдельных случаях на это дело налагается запрет и более или менее блюдется. Привязалась я к Мишке просто невероятно, скучаю на работе и гляжу на часы, а встретив у Института, помышляю только о том, как бы поцеловаться. Отношения у нас чудесные и с каждым днем становятся прочнее, проще и любовней. Философии объявлен категорический байкот и когда кто-нибудь начинает философствовать, противоположная сторона бьет виновного по башке, силу удара определяет сам виновный. «Сильней! Еще! Ну, хватит, в самый раз». Средство оказалось очень успешным, в первые дни я его била раз 8-10 в день, а теперь и раз в день не всегда получается.

Вчера были у нас в гостях Женя и папа. Мы их встречали очень мило, угощали, слушали житейские советы и ждали, не могли дождаться, когда они нас оставят. Хорошие, милые, приятные, а все же без них лучше. А Мишка стал такой хорошенький, я очень уважаю его ресницы целовать, а он смеется. Хочешь, я тебя научу одной игре? Люди сочиняют рассказ, у каждого своя буква и он только на нее берет слова, а смысл, чтобы был общий. Мне Мишка читал, что они сочиняли в Казани, и я хохотала полчаса. Там речь идет сначала о мудром Мише, который мастерил мотор, потом о Сергее, который сказал: «Скорей спасайся, сукин сын», и т.д., в общем, связно, но дальше идет фраза Мишкиного сочинения: «Трясущийся тигр тупо тянул тенета», которая меня и заставила хохотать. А там его за это били, п.ч. он нарушил рассказ. Зато я его теперь дразню «трясущимся тигром». А хорошее у него имя – «принц-супруг», или просто принц. Вообще ты не думай, что мы вдаемся в сентиментальность, злоупотреблять речами и словами мы отнюдь не склонны и больше действуем молчком. Но настроение все время очень веселое, поэтому и смеемся много и дразнимся. Кроме того, принц-супруг меня истязает, обращается со мною абсолютно безжалостно, а потом с глубочайшим и искреннейшим удивлением и участием спрашивает: «Танюшенька, что это, откуда эти синяки?» Хочу подавать в суд. У тебя тоже супруг бесчеловечный?

Да, у нас ведь громадная радость: Мишка был на 3-х заводах и везде говорят, что могут взять. На одном, наиболее желанном заводе, говоривший это, знал все его анкетные данные, на 2-х других – не знали, но там очень острая нужда в специалистах и должности рядовые, не административные, а с этим гораздо легче. Т.ч. 10-го провожаю своего принца в его резиденцию и начинаю ждать его окончательного приезда. Даже не верится, что все м.б. так хорошо. Как-то очень непривычно быть счастливой.

Мы купили мне шерстяное платье василькового цвета с белой шерстяной вышивкой за 770 р. Все восхищаются и не верят, что готовое, но оно из Дома моделей, поэтому нестандартное. Пока я в нем хожу на работу, и вот второй день меня все щупают и вертят. Еще купили всяких мелочей и шарфик мне беленький шерстяной. Хожу вся в золоте, и ничего – жива.

Завтра идем на концерт в Дом Ученых, в воскресенье – на новоселье к Елене Ивановне (нашей сотруднице), в понедельник – просмотр «Глинки», во вторник – «2:0» у Образцова, в среду ждем в гости Котьку с Лидой, а в четверг – наш последний вечер вместе. Не знаю, как мы будем жить порознь. На сём кончаю, целую тебя, привет возлюбленному зятю, а также от возлюбленного зятя.

Ваша Таня.

P.S. Негодяй Мишка уже показал мне свое истинное лицо: его оказывается отнюдь не вдохновляет перспектива появления потомства. А я ему сказала: не хочешь – не надо, веди аскетическую жизнь. Тоже не соглашается.