Письмо

20.11.50.

О, моя нежно-любимо-обожаемая сестра! Здравствуй!

Получив ныне твое письмо из местности, имеющей столь неудобо-произносимое заглавие, как «Брюховецкая», уразумела я из оного, что отвечать тебе туда же уже не имеет смысла. Посему пребываю в глубоком и тягостном раздумье: куда же? Но как работаю я сейчас над текстами известного пиита Исаковского, то и получила от него же исчерпывающий ответ: «напиши куда-нибудь». И пишу.

Письмо твое с описанием прелестей краснодарского края произвело на меня впечатление волшебной сказки и было выборочно зачитано П.Г. (коий пришел в ужас, увидев количество исписанных листочков: в полную противоположность мне, он являет собой образец ярого ненавистника корреспонденции). Живо представила себе соблазнительную картину стоящего на столе винограда, и рот мой наполнился слюнками, кот. готовы были в любую минуту потечь.

Что касается моей жизни в данном аспекте, то мне, конечно, приходится благословлять судьбу и за гораздо более скромные дары (что я и делаю). Так, передо мной в сей момент красуется горка из полкило помидор, мелких, но тем не менее, красных. Есть у меня также масло и сыр. И круглая булочка. В углу лежит лук, картошка, свекла (1 штука), морковь, 2 чесночины и полкочана капусты. Сие изобилие появилось недавно, – П.Г. получил зарплату. Благие последствия сего факта выражались в целом ряде жизненных усовершенствований. Начало было положено приобретением «таза за всё» – он честно служит для умывания, стирки, мытья овощей и хранения «чистых помоев». Вторым шагом на пути к благополучию предполагалась покупка ведер, которую я красочно описала Наташе, но повторю в том же виде и тебе, ибо предмет достойный: проснувшись рано поутру (в 7 по моск., в 11 по местному) и не умываясь, я отправилась за тазом. Приобретя опыт и насладившись сей покупкой в полную меру, а также умывшись, – из него же, ибо более не из чего, я отправилась далее.

Ближайшей целью странствий на сей раз были ведра. Лишь избалованному цивилизацией москвичу сей предмет кажется грубой и низменной материей. Слово «ведра» в условиях Томска звучит, как музыка Чайковского, оно будоражит души, доводит сердца до состояния экстаза. Что же говорить о том впечатлении, которое производит на туземцев непосредственное созерцание сих предметов?

Встречные, видя «урвавших», бледнеют с лица, на секунду останавливаются, простирают длани, и затем, сворачивая с заданного маршрута, стремглав устремляются в новом направлении, ориентируясь на шум и гвалт, и уповая в самозабвении на крепость собственной мускулатуры.

Увы! Твоя бедная сестра не обладает этим почтенным качеством. Ее нежное и хрупкое строение не приспособлено к битвам жизни и не сулит ей побед и одолений… Стоя по колено в луже, она лишь томно вздыхала, глядя, как новые и новые толпы осчастливленных, весело пересмеиваясь, удаляются в неизвестность…

Когда ведра кончились, она тихо и печально побрела далее, лаская себя мыслью о том, что всё преходяще в сем мире, и что не в ведрах счастье. К тому же, – думала она, – ведра дрянные и гнутые, и все равно через неделю потекут…

Надо сказать, что утешилась она довольно скоро. Непосредственным фактом, заставившим ее забыть о неудаче, был факт приобретения костюма.

Надо сказать тебе, моя дорогая сестра, что скромные мои туалеты произвели тут некоторый фураж. В частности, черная юбка оказалась самой длинной в городе, и я была подвергнута на сей счет неоднократным допросам любопытных: знакомых и незнакомых. Сей туалет, как явно выделяющийся из общей массы, был предан П.Г-чем столь же неоднократному поруганию. Я бешено сопротивлялась, но мое упорство было сломлено, если и не его доводами, то объективной действительностью: местная грязь, которая описана мною неоднократно, непомерный дождь и наступивший холод (у нас ведь уже выпал снег, кот., правда, во второй половине дня растаял, но все же пролежал довольно долго) делают крепдешиновую и к тому же длинную юбку туалетом несколько несвоевременным. Посему, значит, и был приобретен вышеназванный костюм, стоимостью в 519 р. (откуда можешь представить себе его достоинства и недостатки: он тепел, но соответственно груб).

Тут же были сделаны запасы провизии, также поименованные выше. Договорилась я с некоторой бабой на предмет топки печи (она и сейчас горит). Т.что теперь варю дома, что в целом значительно экономнее и спокойней. Т.что жизнь понемногу налаживается.

На предмет бот: во-первых, выражаю пламенную признательность, и ценю сей подвиг ратный!!! Во-вторых, сообщаю адрес для пересылки: Томск. Почта Гос. Университета, Черемисину Петру Григорьевичу. (Ошибки в адресе нет.) Мой домашний адрес – Томск, ул. Дзержинского, д. 8, кв. 10, но этот адрес гораздо хуже, почтальона я тут не видела ни разу, в этом же дворе и под тем же № - студ. общежитие, и почта оч. легко может утеряться. Можно посылать и на мой адрес до востребования, дойдет, я хожу туда регулярно и буду ходить, т.к. ввиду вышеизложенного, дом. адрес не удобен. О новой квартире напишу в своем месте (вернее, о видах на таковую). В-третьих: может быть они тебе все же понадобятся? Сейчас тепло и даже жарко, но ведь скоро начнутся дожди? Грязь, наверное, будет не меньше нашей? Между тем, учитывая срок «оборота писем», а посылки, наверное, идут еще дольше, – я могу получить их лишь через 3-4 недели. А к тому времени тут уже будет зима, и можно будет залезать в валенки. Подумай об этом здраво, и если увидишь, что сии доводы разумны (письма-то – авиа, а посылки – нет!), то оставь их пока, а вот к весне к началу таяния снегов – разговор другой!

Если же все же будешь высылать, то тут ты так легко не отделаешься: тебе придется объединить сей подарок с подарком октябрьским (ты теперь есть сестра богатая, а я сестра бедная: зарплату за 1/2 месяца получила около 280 р.) – в каждый бот всунь по бутылке виноградного вина. Да-с. Тут, как я уже писала, из некрепких напитков наличествует лишь водка. Правда, бывает шампанское, но прочих виноградных нет и в помине. Водку же пить на праздник пошло. День рождения проходил в атмосфере густого безденежья. Правда, мне удалось на сей предмет сберечь 50 р., но на обед уже не было ни копеечки-полушки. На 35 р. была куплена бутылка шампанского (сейчас сосуд используется под молоко), на остальные 15 – картошка, помидоры, соленые огурцы и грибы. Закуска, конечно, как раз под шампанское, но как она одновременно являлась и обедом, то куды ни шло.

29-го отправила тебе письмо на Моск. адрес, 6-го на Брюховецкую. Дошли ли?

Котычу передай соответственно пламенный привет, хороших людей уважать надо. Я тебя как раз в предыдущем письме спрашивала о том, как он к тебе теперь относится, теперь сей вопрос уяснился и я радуюсь. Очень я довольна, что командировка оказалась для тебя столь интересной и полезной. Смотри только не обожрись напоследок, как тогда летом. Покажи класс Вальке с Витькой и сдай минимум! Пущай завидуют.

Сообщи обязательно относительно дальнейших прогнозов по экспедиции. Сколько же ты в общей сложности пропутешествуешь и сколько «баз» переменишь? Сей вопрос имеет как теоретический, так и практический интерес. (Куда писать?) Если будешь так же часто менять адреса, как сейчас, то вряд ли мои письма будут до тебя доходить. Ты уж оставляй на старом месте новый адрес, что ли? И во всяком случае, почаще пиши сама, я же не могу за это отвечать, а впечатлений-то сколько! И вообще я очень без тебя скучаю, хоть письмами-то утешай! Я же пишу уже пятое письмо (у меня ведется строгий контроль за корреспонденцией.

Прошлое письмо писала прямо на почте, наскоро, чтобы тут же отправить и многого не успела написать. А конечно сказать хочется много, сейчас опять, наверное, не успею; уже пол 10-го, а завтра лекция, надо готовиться.

Тебя, значит, интересуют матримониальные мои дела. Я, конечно, сие понимаю и сочувствую. Постараюсь и сей вопрос осветить.

Общее и принципиальное решение сего вопроса носит положительный характер, как ты можешь заключить хотя бы из факта приобретений. В чем и не раскаиваюсь. Что же касается конкретного «постанова вопроса», то сие дело довольно сложное, хотя и нельзя назвать его очень неопределенным. Дело в том, что тут встает близкий каждому москвичу, но актуальный и в Томске, квартирный вопрос. Его комнатенка (их правда две, ха-ха!) очень мала, – общая площадь 6 кв. м. Моя – значительно больше – около 10, но это тоже не Рио-де-Жанейро. И он, как человек сугубо положительный (что мне иной раз заседает в печонки) на сей раз сугубо прав, говоря, что если переселиться ко мне, то это значит поставить крест на возможности получить нечто лучшее: унив. начальство решит, что вопрос исчерпан (с глаз и с казенной квартиры долой – из начальского сердца вон), а в пединституте тоже рассудят, – кто она такая особенно, чтоб целую квартиру требовать. Если бы он работал в педе, – другое дело: кандидат, а так – надо ждать. Хлопоты ведутся, университет обещает, но это может затянуться. Правда, пока говорят, что к концу месяца дадут, – но м.б. дадут не квартиру, а большую комнату в общежитии. На зиму это, пожалуй, даже лучше: там центральное отопление. А летом можно будет получить. Так я считаю, ибо топка вселяет в меня ужас. Он же твердит, что лучше квартира, а печки берется топить (оговариваясь: первое время!).

А в общем, я довольна. Он мужик хороший, хотя иногда и большой чудак: отобрал мою губную помаду (под лозунгом «долой искусственность») и даже однажды попытался (под тем же лозунгом) объявить войну бюстгальтерам (сугубо теоретическую!!). Вообще держит меня в ежовых рукавицах и не дает плакать в жилетку, а т.к. других жилеток про запас у меня нет, то и хожу невыплаканная.

К великим достоинствам товарища я отношу его «зимне-летнесть». Массу спорим по лингвистико-стилистическим вопросам, но одновременно совершили 2 экскурсии «палоно», ловили рыбу и варили уху на костре, кот. он развел во мгновение ока.

Пока мы еще (тьфу-тьфу!) серьезно не ругались, но надо полагать, будем (в первую очередь по причине известной тебе моей бесхозяйственности – пока проходит гладко, поскольку мы порознь).

Вот, значит, таковы в основном дела на сем фронте. Меня весьма интересует, как отнеслась к этому моменту моей биографии Москва, – ты на сей счет ограничилась лишь беглым замечанием. И второе: какая Москва? (в смысле – кому протрепалась?). Я ведь велела сказать только отцу и Лерке? Ну, и А.И., конечно, можно было, а девкам специально велела не говорить. Пропиши подробно. Как отец? Я ему писала, но ответа пока нет.

Ой, второй лист кончаю, уже 11-й час, а еще массу бы надо сказать. Ну, видно, в другой раз. Тем более, не уверена, что ты сие письмо получишь. Хотя и отвечаю немедленно, но со дня написания и отправки твоего письма прошло уже 10 дней, а ты собиралась быть там 2 недели. Может задержишься или перешлют? Пиши подробней, больше, прочла с огр. интересом и живо представила себе твой теперь уже «вчерашний день». Но хочу знать и сегодняшний, и завтрашний! Пиши! Целую тысячу раз и жду!!! Еще раз привет Котычу!

Тв. любящая сестра.

P.S. Книги с таким заглавием у меня, увы, нет: ты ведь помнишь, как я уезжала, П.Г. строжайше проверял чемодан и даже мои нужнейшие забраковал. Сегодня (нет, завтра) буду у него и посмотрю еще раз среди папок, но вообще-то я помню, что там есть, чего нет.

Далее, – забыла вчера тебя попросить еще об одной вещи: если у вас там такие золотые россыпи, м.б. там есть и сахар? Если есть (и ты будешь посылать посылку), то вышли, сие уже не в качестве подарка, сколько сможешь. У нас ведь тут не продается, а мой московский запас на исходе. Страсть же моя к чаю известна. Тут даже конфет-то сколько-нибудь сносных нет, раз купила 150 гр., и с тех пор смотреть на них неохота. Что касается денег на сей предмет, то я немедленно вышлю, сообщи, сколько.

И вообще тебе из М. придется все же довольно регулярно кое-что высылать. Видишь, например, на какой бумаге я пишу? Да и ту п.ч. стянула у себя на кафедре, в продаже нет совсем, а в ин-те выдали 15 тоненьких тетрадок, – в то время, как у меня на 1 лекцию уходит больше тетради.

Кстати, у нас есть прожект, чтобы я зимой съездила в М. за кое-какими оставшимися вещами. Хоть вещей и не так много, но съездить мне охота. Думаю, что финансовое положение к тому времени немного наладится, – если дадут квартиру в общежитии, то тем паче, – можно будет отложить приобретение мебели. Если же дадут в другом месте, то уж тут, как говорит Нюра, «аук», – ведь своего то ничего нет, ни стола, ни стула, ни книжной полки, ничего, все надо будет покупать, тогда уж ремень придется застегивать на последнюю дырочку…

Он меня все вразумляет на предмет диссертации, для чего тоже нужна бумага. Если ты еще не скоро будешь в М., то придется вопить «сос» отцу.

Нагадала мне тут одна, что буду я жить богато, но видно, улита едет, когда-то будет. Пока приходится переквалифицироваться в попрошайку.

Получила я тут письмо от Зойки, совершенно рыдательное, на работу ее не взяли, и она подыхает без гроша. К сожалению, помочь ей ничем не могу, кроме доброго совета «держись». Боюсь, что это не помощь с т.зр. божественного правосудия… А жаль беднягу.

Ну, ладно, кончаю и побегу на почту, отправлю письмо. А то опять будет задержка.

Нежно тебя лобызаю и желаю всевозможных успехов на поприщах. Все-таки ты так и не пишешь, в чем же провинился Уликус?

Весьма тебя обожающая, М.

10/Х-50.