Письмо

15.10.50. № 49

Здравствуй, сестра-изверг, сэр!

Из твоего упорного молчания я заключила, что на все мои страдания, сомнения и переживания тебе плевать тонкой струйкой с высокой березки, точно также, впрочем, как и всем прочим товарищам, за исключением самих действующих лиц. Поэтому не буду обременять тебя всякого рода личными изменениями. Попробую рассказать тебе о работе, п.ч. она полностью заполняет три четверти жизни, оставшиеся от прочих вопросов, коих я не затрагиваю. Не могу передать тебе, как люблю свою работу (а также и своего начальника). Последнее нормальное письмо я тебе писала числа 2-3-го (октября), когда наша работа еще только-только разворачивалась, Теперь же могу рассказать о ней уже «из гущи событий». Тему нашу ты знаешь – «Экономика передовой с-х артели». По приезде в Краснодар мы сделали выборку основных показателей по 30 рекомендованным нам лучшим колхозам и в конце концов остановились на колхозе им. Буденного Брюховецкого р-на, куда и отправились. Программа работы предполагалась следующая: (слушай и вникай!): 1) по всем (36) колхозам района особым, разработанным Котовым, методом, исчисляется стоимость валовой продукции. Дело это, как ты поймешь, сложное, п.ч. ни гос. заготовительные цены, ни розничные колхозно-рыночные цены не дают истинной картины, не отражают стоимости, не дают правильного соотн. между ценами и труд. стоимостью различных продуктов. Выдумывать же особые цены глупо. Метод Котова имеет ряд великолепных качеств, а именно: а) он позволяет выделить отдельными слагаемыми собственно доход от с. х-ва, как бы от производства и доход от реализации, получающийся за счет реализации большей по ср. со средней части продукции на колхозном рынке. А это важно, ибо для разных целей надо сравнивать либо собств. доход от пр-ва, либо общий фактич. доход; б) он дает настоящую сравнимость; в) цены являются жизненными, невыдуманными, а тем не менее это не заг. цены и не рыночные; г) все вычисления делаются на основе уже существующих форм отчетности. В общем, Котов – это голова!

Итак, исчисляется валовой доход колхоза (у квалиф. статистика – это исчисление по 36 колхозам занимает 8-10 дней (!)), затем производится группировка по стоим. прод. на 100 га пашни. Уст. 3 группы: низшая, средняя и высшая по годам 43, 45, 47 и 49. Особенно пристальное внимание уделяется а) колхозам устойчиво принадлежащим к низшей группе; б) то же к высшей и в) колхозам, перешедшим из одной крайней группы в другую; г) колхозам, соседним с индивидуально изучаемым красавцем (в нашем случае это были 3 колхоза, слившиеся с Буденным в порядке укрупнения и, в несколько меньшем масштабе, еще 2 колхоза станицы). Такова была форма. Теперь о содержании. О нем можно говорить с 2 т.зр.: с моей субъективной, и с моей же объективной. Начнем с первой, брюховецкой т.зр. Как приехали мы на место, всех 4 наших «научно-технических» Котов засадил за выборку из годовых отчетов по 36 колхозам за 43-49 годы, меня же извел и сделал своим действительным помощником. Должна сказать, что отношение его ко мне, как начальника выше всякой критики. Редко, нет, просто ни разу еще я не встречала такого вдумчивого, чуткого и абсолютно неподчеркнутого внимания, как с его стороны. Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что вся моя «работа» была, пожалуй, ничем иным, как продуманно и необычайно тактично построенной практикой, продолжением учёбы в новых условиях. Я была очень далека от тепличного существовании. Те же 12,5 часов работы в день, многочисленные поручения, изрядная нагрузка технической работой. И все же… Вот сейчас вся моя работа передо мной как на ладони. Если оценивать ее с т.зр. экспедиции, государства и т.д. это – куча отдельных выполненных поручений, в основном 2 типов: либо выборка различных материалов по труду, либо организационная деятельность (организация наемной рабочей силы, наставления, контроль и просто заключ. договоров и приема работы). Но эти отдельные поручения приобретают глубокий смысл, если их рассматривать как звенья в моем обучении работе. От простого к сложному… Сначала довести до конца дело с человеком, с которым он уже договорился принципиально, потом идти самой в незнакомое учреждение, найти людей, которые взялись бы на нас работать и все оформить, договориться, рассказать, наладить работу. Сначала выбирать готовые цифры, потом исчислять итоги самостоятельно, потом определять самой круг материалов, подлежащих выборке, отделять главное от второстепенного. Сначала заполнять таблицы, составленные Котовым, потом раздумывать самой над наилучшей формой таблиц, кроить, перекраивать, и на основе получаемых данных строить новые таблицы, позволяющие еще глубже проникнуть вглубь организма колхоза, нащупать самые больные места, вскрыть злокачественные процессы, отравляющие этот организм. Но пожалуй самую интересную работу он припас мне на конец. Понимаешь, Котов считал долгом чести экспедиции в Академии Наук, обобщив и разработав часть материалов уже на месте, сделать опр. выводы и сообщить их районному активу (о его выступлении в колхозе я написала тебе достаточно). И вот мне пришлось выбрать все основные данные по 4 колхозам, вошедшим в колхоз им. Буденного, т.е. по старому Буденному, по Когановичу, Ковалеву и Ворошилову. Из них 2 первых – красавцы, принцы королевской крови, стоимость трудодней в которых доходит до 20-25 рублей, вторые же – нищие. И вот, когда передо мною легли десять страниц выборок по этим колхозам за 43-49 годы, Котов мне сказал: «А теперь подумай над системой разработки этого материала. Конечным рез. твоей работы д.б. система таблиц, позволяющих точно ответить на вопрос, почему столь противоположны пути этих колхозов. Работать будешь без подсказки». Конечно, у меня опустились руки: ведь навыка научно-исслед. работы еще нет совершенно. Думала, думала, писала, систематизировала данные, размышляла, какие зависмости всего интереснее прощупать, а когда взялась за арифмометр, то каждой цифры ждала с биением сердца, с волнением, и вот тогда-то и почувствовала, что лучше и интересней нашей работы нет ничего в мире. Понимаешь, Майка, ведь это проникновенье вглубь экономики 4 колхозов открывает много такого, что обще для сотен тысяч колхозов, открывает особые закономерности, иногда совершенно парадоксального характера, а за каждым таким парадоксом стоит своя причина, которую надо вскрыть. Одним из таких парадоксов явилась, в частности, группировка 36 колхозов по уровню механизации основных полевых работ: по всем основным показателям получилась четкая обратная зависимость, и хотя это понятно, но требует объяснения, изучения и преодоления. А ведь это – один вопрос из сотни. Да… Так вот, к концу работы экспедиции мой милый начальник осторожно, за ручку подвел меня к самостоятельной, творческой, исследовательской работе, толкнув вперед и отпустил руку. Однако я ведь все время чувствовала, что он рядом, что он следит за мною и, когда я совсем запутаюсь, снова протянет мне руку. Работала я над разработкой недолго: день-полтора, а потом пришлось спешно добирать необходимые материалы ввиду скорого отъезда. И все же я не забыла того волнения и захватывающего интереса к работе. В первые дни по приезде мы составляли опись материалов, и только тут каждый из нас, младших, понял весь объем проделанной экспедицией работы. Материал собран воистину колоссальный. В секторе с завистью говорят, что за все время сущ. Института ни одна экспедиция не привозила столько материалов и в столь разработанном состоянии, а бухгалтер говорит, что на его веку это самая дешевая экспедиция (мы истратили 18 тысяч (с зарплатой), сэкономив т.о. 9 тысяч, а экспедиция Сниевой на Алтай стоила 75 тысяч, а толку – шиш, работа забракована). Все единогласно видят в этом заслугу Котова, и это так и есть. Хорошо, когда человек умеет не только работать сам, но и умеет организовать настоящую, большую и нужную работу ряда людей. Теперь наши начальники решили к середине XII представить докладную записку в ЦК о положении в районе. Твоей сестре ее дорогой начальник предложил не более, не менее, как взять на себя раздел о труде, от чего она/сестра пришла в черное отчаянье, а он ее утешил, пообещавши свою помощь. В субботу я уже занималась этим делом и опять также увлеклась, просто обидно было, что воскресенье, а завтрашнего дня жду с нетерпением, тем более, что и начальство завтра увижу.