Письмо

27.09.50. № 43

Милый братец-кролик Майка!

Пишу тебе уже из благословенного города Краснодара, куда мы приехали вчера поздно вечером. И словно на машине времени мы вернулись в лето. Сегодня на улице 26 градусов, чистое голубое небо, на деревьях еще нету желтых листьев. Народ ходит в светлых платьях, а я – в своей розовой блузке. Хорошо! Но уже сейчас я начинаю чувствовать острую нехватку молодежи. Народ-то у нас знаешь какой: от 50 и выше. Вот впереди, кажется, свободный вечер, а куда пойти – не знаю, п.ч. одной идти не охота смерть. В кино здесь идет «Двойная игра», которой я еще не видела и с удовольствием посмотрю. Есть у меня еще книга Улита «Земля зеленая» с одним маленьким недостатком – она скучна, как сорок тысяч братьев скучны быть не могут.

Ехали мы хорошо, и даже немножко не хватило 2-х дней: с удовольствием проехала бы еще денечек. Действительно, трудно представить себе широту и огромность нашей страны. И как она хороша! Особенно вчерашняя степь уже на подъезде к Краснодару: чуть волнистая, темная, а в тучах желтая большая луна. Удивительно хорошо.

Были хорошие попутчики. Такие 2 дядьки типа строителей подрядчиков, деловые, практичные, прожженные солнцем и ветром, крепкие, как черти и голубоглазые. Они вели столь же крепкий, спокойный разговор о делах в Ростове и в Новороссийске. Шли бесконечные расспросы о каждом доме и каждом заводе, а отвечали хоть и по очереди, но всегда одинаково: «Восстановлен», «Восстановлен». На наивный вопрос, на много ли хуже новый вокзал старого, подняли брови и улыбнулись: «Много лучше». Чувствовался в их разговоре не только огромный разворот строительства, не только их активное участие в нем, но и постоянная сознательная гордость этим участком. Радостно было слушать деловой, спокойный разговор о новых огромных стройках, к которым они собираются приложить руки. Волгу – Дон же оба и так уже строили.

Очень здорово они говорили о Сталине, об эпопее сбора подарков, о невиданной в истории любви народа всего мира к одному человеку. Каждый рассказывал о наиболее запомнившихся подарках. Очень интересно, но как-то полулегендарно рассказывали о секретаре Краснодарского крайкома Игнатове (не том). Страшно приятно и чуть забавно, когда такие взрослые серьезные люди рассказывают истории – полусказки о делах своего главного руководителя. Любят его. Говорят: «О, разве вы не слышали о нем? Он у нас тут всё перевернул».

Сегодня смотрели Краснодар и немного поработали. Город очень своеобразный, во всяком случае, я как-то не видела таких. Во-первых, он очень ровно разделен на квадраты, все улицы прямые. Во-вторых, за исключением проспекта Сталина, где есть 2-х этажные дома, весь город – одноэтажный. В-третьих, эти одноэтажные домики очень светлые, новые, друг на друга не похожие, но все же какие-то единые. Наконец, все утопает в зелени: на каждой улице в 2 ряда деревья, между ними цветники, на углах и площадях – скверы, во дворах – сады и цветы. В целом получается индивидуальное лицо города.

Очень милый мой Котыч. Тут одна баба, которая ехала с ним из Москвы (когда я отложила свою поездку на 23), пытается его соблазнять. Знаешь, какая-то она такая, с известной скользкостью. Мне это не нравится, и я, как всегда, не умею это до конца скрыть. Вероятно, она чувствует мою внутреннюю антипатию, п.ч. я с её стороны чувствую точно такое же отношение. Остальные бабы лучше, проще. А это к тому же еврейка. Котыч же хорош, и у меня складывается впечатление, что он неплохо ко мне относится. Во всяком случае, сегодня он был очень мил и спросил: «Ну, а ты, Татьяна Ивановна, как живешь?»

- «Хорошо,- говорю, - живу».

-«По папе своему еще не соскучилась?»

- «Нет еще, не успела».

-«Эх, ты, -говорит,- Татьяна-Татьяна, свет Ивановна!»

Хороший мужик. А сегодня мы над ним издевались: он вчера ходил в кино на «Венгерских девушек» и забыл очки, а сегодня собрался досматривать. Ох, и был же обыгран сей эпизод. Вообще, когда не очень много дела, народ жаждет смеха и лучше не попадаться на язык к этой компании бездельников.

Вечером (только что) были в кино на «Двойной игре» всем шалманом, кроме Котыча. Ты понимаешь, где мог бы быть сей юноша и как ему за это достанется. «Игра» весьма недурна и задевает за нервы. Наелась винограда. Он здесь стоит 6-7 р. кило, говорят, что в станицах дешевле. За 7 р. ела сегодня просто сказочный виноград. Сладкий, как изюм, нежный и ароматный. Еще купила редиски, но не ела, п.ч. не с чем. На базаре мы все купили кукурузу вареную, шли по базару и грызли. Увидя это, одна старуха сказала: «И не стыдно вам кукурузу есть? А еще интеллигенция! Чай вы не свиньи!» Это произвело на нас глубокое впечатление.

Не помню, писала ли я тебе, что поругалась с Уликусом. Я с ним уже помирилась перед отъездом, но чисто формально. Простить я его отнюдь не простила. Зато я видела перед отъездом Бориса и была с ним весьма нежна, в равной степени и он же. При этом не разобраться в сути могла лишь одна из возможных спутниц – Муська, которая, на счастье, и была со мною. Она все удивлялась, что я не торопилась проститься с Борисом, хотя мы опаздывали в театр. В театр мы не опоздали, а если бы и опоздали, я бы о том не жалела. Точно так же, как вопреки доводам разума и А.И, я не могу хорошо относиться к Мишке, я не умею победить и пагубное влечение к В.Г. и к Борису. Нравятся мне они – и все тут. Ну, с В.Г.-то покончено, а Борис нравится. Сегодня ночью уезжаем в станицу Брюховецкую. Пиши мне по адресу: Краснодарский край, Брюховецкий р-он, станица Брюховецкая, п/о до востр. мне. За неэститичность названия – прости.

Крепко целую тебя, пиши, пиши, пиши. Таня.