Письмо

20 марта 1950 №12.

Милая сестричка!

Наконец, выкроилось время написать тебе письмо (семинар по пед. практике). Зинка письма твои отправила, Надя собирается тебе писать, наверное, успеет вперед меня. З.Суховерка тебе, наверное, уже писала о вашем распределении. Не езжай с ней в Тюмень. Папа говорит, что на русаков есть требования из таких прекрасных университетских городов как Молотов, Томск, а еще из Кирова и др. А в Тюмени институт 3-го разряда, до 1000 ч. на всех факультетах, ни библиотеки, ничего. Ехай в Томск!

Что тебе сказать о моей жизни? Пишу диплом с трудом и мучениями и боюсь, что к сроку мне не успеть никак. Но это все не то… Был сегодня семинар по дифференте с Юркиным докладом. Замечательно! Наш спецсеминар еще не слышал доклада такого глубокого, интересного, с таким количеством новых мыслей, с такой своеобразной постановкой вопросов. Толып читал 2 часа, но мы слушали, как кролики и все записывали. Силен! Все-таки такого я от него не ждала и это особенно порадовало. Ну и вымахал наш Толыпка! Был мальчик, смешной, увлекающийся, немного фанатичный, и «кристальной чистый». А теперь – взрослый человек, формирующийся научный работник, член партбюро, один из самых уважаемых людей на курсе. Это здорово, и как-то по-хорошему завидно, чувствую, что отстаю, а отставать не хочется отчаянно.

А теперь я в с-х. библиотеке. Устала. Убийственно мало разбираюсь в сельском хозяйстве, хуже многих-многих неаграрников. Ничего не понимаю в организации труда, а ведь без неё оплата повисает в воздухе. А срок сдачи работы близок – остается 12 дней. Как тут уложиться? Сейчас поеду к Мише Соколову, он должен вернуть мне мою первую главу. По правде сказать, немного замирает сердце: что-то он скажет? «Я приговора жду, я жду решенья». У нас было комс. собрание по критике и самокритике, там было много интересного, о чём слишком долго писать, но главное вот над чем я теперь думаю. Рагинский в своем докладе говорил о «групповщине», о разного рода теплых компаниях, собирающихся на дни рождения, ходящих вместе в театры и т.д. А потом, говорит, отсюда 1 шаг до антисоветских стихов и т.д. Было такое дело на мехмате, только там собирались представители опр. национальности и к антисоветским мотивам широко добавляли национализм. «Весь вред, – говорит Раг. – идет от квартир, – у нас в общежитии этого нет и быть не может». Мы смеялись тогда над его логикой (день рождения – антисоветские стихи), но потом я думала об этом, и пришла к выводу, что по существу (не по форме) он прав. Он протестовал, главным образом, против замкнутых компаний, не допускающих пополнения и обновления состава и т.д., – и это правильно. Наши шакалы, как раз разложились из-за этого. Все по отд. были хороши, но замкнувший в свой узкий кружок осточертели друг другу, погрязли в интригах и чуть-чуть не оторвались вообще от жизни. Второй пример, – наша новая компания, только я себя к ней не причисляю. Валя, Витька, Лёшка, Изька, Юлька – порознь все толковые, настоящие. Но общее впечатление угнетающее. Опять эти нездоровые настроения, упаднические песни, асоциальные стихи, а главное, интриги, интриги, интриги. Душой этого дела являются Валя и Витька. Мишка, Юлька и Изька вне компании люди здоровые, настоящие, но попадая в этот круг, теряют эту свежесть и впадают в «декадано». Не знаю, как охар. все это, но есть в этом что-то не то

(нет окончания)